...
  • Тропы, исчезающие в лесу
  • Rəşid Bərgüşadlı
  • Главный редактор вызвал меня в кабинет, и сообщил, что нужно подготовить статью, посвящённую лауреату премии «Золотой лавр», коим является писатель Пири Мамедов, проживающий в окраинной области. Я повторил про себя несколько раз это незнакомое имя, но вспомнить такого писателя не смог. После краткой инструкции я взял адрес писателя, забрал командировочный лист и вышел из офиса. Положил в чемодан книгу избранных произведений писателей из первого десятка данного конкурса, сел в автобус и ближе к полудню отправился к Пири Мамедову.
    Дорога оказалась весьма длинной и утомительной. В полночь я прибыл в районную гостиницу, и уснул «без задних ног». На следующий день проснулся ближе к полудню, и отдернув занавеску с окна, вдохнул наполнившийся в комнату чистый вохдух. Вечером моросило, а сейчас перед взорами открылся райский пейзаж. “Не стать писателем при таком красотище – настоящий грех!” – туман медленно отходил с вершин лесистых гор, и изумительный пейзаж по-настоящему радовал взор. Я оделся, спустился на первый этаж, и спросил у сотрудника гостиницы место, где можно было бы позавтракать на лоне природы. Он указал – оказалось, не так уж и далеко… Я с большим аппетитом уплетал свежий мёд, сливки и тёплый хлеб из тендира , наслаждаясь свежим воздухом, бесконечными красотами природы, и полным отсутствием городского шума. Душа моя готова была поблагодарить меня за эту благодать…
    Я спросил про писателя Пири Мамедова у нескольких встретившихся мне людей: кто-то не узнал, кто-то перепутал с другим. Разыскивая место наибольшего скопления людей, я прибыл в центр отдыха, состоящего из трёх-четырёх коттеджей, и спросил про писателя Пири у коренастого охранника в куртке с маслянистым пятном.
    – Вот, спроси у той женщины, её Хури зовут. Она знает его… - указал он на тучную женщину в складчатой одежде, с косынкой на голове и шалью на поясе.
    Я обрадовался тому, как легко смог выйти на след Пири Мамедова. Женщина, с корзиной в руке, шла в мою сторону. Я подождал, и когда она подошла, поздоровался и сообщил, что ищу писателя Пири Мамедова.
    – А с каких пор этого бездаря именуют писателем? На что он тебе? – сказала она, опустив корзину на землю.
    – Мне нужно взять у него интервью, как у лауреата премии…– ответил я.
    – Хотела бы я знать, какой дурак присудил ему премию! – промолвила женщина с пронизывающим холодком. – А что, в этой стране не было нормального писателя, что его лауреатом выбрали?! – сказав, она взяла корзину и быстрыми шагами отошла. Мне пришлось буквально побежать за ней.
    – Где я могу его найти? – спросил я вдогонку.
    – Где-где – в Караганде! – грубо ответила женщина, даже не оглядываясь. Опешив, я взглянул на охранника, который, услышав наш диалог, делал мне знаки глазами – дескать, «бессмысленно всё это, даже не связывайся с ней.». А Хури уже была далеко. Единственным человеком, кто мне смог бы помочь, был этот охранник.
    – Какая эксцентричная женщина… Даже слово не дала сказать… - сказал я, потянув за его рукав.
    – Она ясновидящая… Наверно, почувствовала что-то неладное, поэтому и язвит. Ты особо не дави на неё – не ровен час, нагрубит ещё…
    – Я же ей ничего плохого не сказал, просто спросил про писателя Пири…
    – Кажется, ты не здешний... Говорят, их трое друзей – Хури, Пири и Осип. Она – ясновидящая, Пири – писатель, а Осип – художник. Говорят, Осип – его прозвище. Но знающие утверждают, что Осип прекрасно играет на кяманче. Еду для них откуда-то достаёт Хури – говорят, она им как ангел-хранитель. Туристы, приезжающие на отдых, часто видят этих друзей в центре отдыха… – я притянул ближе старый, сломанный стул с зафиксированной проволокой ногой, и сел. Охранник налил чай в толстый, почернелый стакан – оказалось, что на печи булькала заварка…
    – Это смесь горных трав с шиповником – очень полезна для желудка и почек. Очищает кровь, расщепляет камни, лечит язву. Лучше пить горячим. Но много пить нельзя – это мочегонное, забегаешься… - ухмыльнулся он.
    Я понюхал чай – запах был необычным. Во мне воцарился интерес корреспондента:
    – А что вы ещё знаете про этих трёх друзей? – с нетерпением спросил я.
    – Честно говоря, ничего особенного не знаю. Но говорят, что все трое – необщительные затворники. Никто, кроме них самих, и Всевышнего, не знают, чем и как они живут. Про Пири и Осипа я знаю лишь по слухам, а эту ясновидящую Хури иногда вижу. Знал бы ты, какие у неё проницательные глаза… Она может взглянуть на человека и выявить подноготную… Не хочу брать на себя грех – но люди утверждают, что стоит ей проклясть кого-то, то этому человеку несдобровать. Поэтому, от греха подальше – когда здоровается, отвечаю, не здоровается – делаю вид, что не вижу её.
    Получить стоящую информацию у охранника Магсуда мне не удалось – но когда его жена принесла ему поесть, мои надежды вновь озарились светом. Она рассказывала про Хури такие невероятные вещи, что поверить во всё это было просто невозможно.
    – Не верить в ясновидение Хури – значит богохульствовать… Ей не раз удавалось обнаружить спрятанные привороты и разоблачить колдунов, осрамить их во всём округе. Скольких старых дев она осчастливила, сколько неразрешимых проблем разрешила – аж не счесть… Однако, несмотря на всю свою добродетельность, её повсеместно называют гадалкой, и ей никак не удаётся избавиться от этого прозвища… – говорила жена сторожа Магсуда – Сунбуль. Она также отметила, когда забеременела её невестка, мечтавшая о сыне после четырёх дочерей, Хури взглянула на её лицо и предсказала, что у неё, безо всякого сомнения, родится сын, и предсказание сбылось. Как-то раз, женщине, которой был поставлен диагноз рака, она заявила, что диагноз ей поставлен неверно. Бедная женщина даже химиотерапию прошла, дни свои считала… Хури описала ей здание больницы – которую она и в глаза не видела – и сказала:
    - Пойдёшь туда, и встретишься там с пожилым профессором. Он подтвердит этот диагноз. Но ты поищи 124-й кабинет. Там ты увидишь врача с покрытой головой. Попросишь её внимательно обследовать нарост на твоём позвоночнике. Она подробно объяснит тебе, что к чему, и пропишет бумагу. Покажи эту бумагу тому пожилому профессору, и всё у тебя будет в порядке.
    По словам Сунбуль, женщина, по рекомендации Хури, направилась в столицу. Там она нашла здание больницы, и встретилась с пожилым профессором, который действительно подтвердил диагноз. Затем она зашла в 124-й кабинет к врачу с покрытой головой, которая провела магнитно-резонансное обследование и обнаружила у неё на позвоночнике крупный костяной нарост. Больная вернулась с новым диагнозом к пожилому профессору, и первоначальный диагноз был полностью опровергнут. Причём, Сунбуль рассказывала всё это так убедительно, что ничего не оставалось, как поверить ей. «Горские жители – люди здоровые; возможно, она преувеличивает.» – подумал я. Хотя, если какая-либо часть рассказа Сунбуль оказалась бы правдой, то уже и этого было бы достаточно, чтобы убедиться в даре ясновидения Хури.
    - Та женщина – моя родственница… Если не верите, пойдём, увидите собственными глазами. – сказала Сунбуль, дабы убедить меня и избавить от сомнений.
    – Пойдём! – сказал я, чтобы удостовериться, что всё сказанное – явное преувеличение. Хотя, другого выхода у меня и не было: Хури была моей единственной зацепкой, которая смогла бы мне помочь увидеться с Пири Мамедовым.
    Оговорюсь без прикрас – Сяму, которой был поставлен диагноз рака, мы застали за стиркой в холодном арыке. Это была здоровая женщина с розовыми щеками. Она вытерла покрасневшей рукой пот со лба, и узнав цель нашего визита, пригласила нас в дом, где по одному разложила передо мной «истории болезни». Невероятно – но всё было слово в слово, как рассказала Сунбуль! Если Хури смогла предсказать всё это, то её дар ясновидения не оставлял сомнения.
    – Будь проклят тот, кто называет Хури гадалкой, - промолвила Сяма. – она подарила мне вторую жизнь. А то пустоголовые врачи чуть не угробили меня живьём. Дай бог ей здоровья!
    - А есть ли у Хури семья, дети? – спросил я.
    - Нет, - ответили мне. – Замужем она была, но детей не было, и они развелись. Больше никому она не доверилась.
    Кямал – муж Сямы – сказал, что Хури была одноклассницей Осипа, да и дальние родственные связи у них имеются. Кямал обещал, что он хоть и не знает, где живут эти трое друзей, но завтра обязательно отвезёт меня на своей разваленной машине и попытается связать меня с ними. Я, словно детектив, наслаждался путаницей, возникшей с поисками их адреса. Писатель Пири, ясновидящая Хури и их друг Осип, играющий на кяманче, стали для меня недоступными персонажами. Я пешком вернулся в гостиницу.
    ... На завтрашний день мы сели в «Жигули» Кямала, и преодолев длинный путь через гору и лес, приехали в небольшую деревню, состоящую всего из 8-9 домов. Спросили дом Осипа, и нам указали дом, расположенный у въезда в деревню, прямо возле леса. Мы постучались, но никто не отозвался. Отворили дверь, и взглянули внутрь. Комната была просторная, аккуратная. Изнутри веяло опрятным холостяцким бытом. На свежепобеленных стенах висели разнообразные, интересные картины. Самая большая из них - с изображением белки – висела на несущей стене. Белка улыбалась, держа в одной лапе деньги, а в другой – дубовый желудь. На многих картинах были изображены пейзажи и беличьи норы, а также сама белка, радостно прыгающая с ветки на ветку… Входить в чужой дом без разрешения было бы неправильно, поэтому мы заперли дверь снаружи, уселись на скамейке во дворе, и стали ждать хозяев. Кямал вновь разговорился: “Значит, правду говорили…” – шептал он про себя.
    – А что говорили? – спросил я с любопытством.
    – По поводу белки… - ответил он и внезапно промолчал, увидев Хури, явившуюся с корзиной в руке.
    – Что вы тут делаете? – раздражённо спросила она.
    – Я же вам говорил – я приехал из города, чтобы встретиться с Пири Мамедовым. Мне нужно увидеть его! – поднялся я с уверенностью.
    – Пири умер! – сердито ответила Хури. – Причём, умер месяц назад! Так и скажешь там, у себя в городе! Если тебе охота общаться с мертвецом, то пожалуйста – отведу тебя на кладбище, вдоволь пообщайся с его могилой!
    Надменность женщины выводила меня из себя. Кямал попытался разрядить обстановку:
    – Тётя Хури, Пири прославил наш регион на всю страну, написал произведение, которого прочли во всей стране, и одержал победу. Он узнает, что от него скрыли прибытие гостя, рассердится…
    – Написал – глупость сделал! Его это дурацкое произведение осрамило нас во всей округе! Я сказала, что он умер – значит, умер! Мертвецы ничего не слышат, ничему не сердятся! Разговор окончен – уходите! – женщина буквально вытолкнула нас со двора. Нам ничего не оставалось, как сесть в машину и уехать, не солоно хлебавши…
    Мы вернулись в район. Пообедали вместе с Магсудом и Кямалом, побеседовали о том – о сём… Подробно обсудили увиденную нами белку. Из их слов выяснялось, что сын Осипа, уехавший в Сибирь на заработки, заблудился в лесной тайге и пропал без вести. Все эти годы Осип с нетерпением ждёт своего сына, утешаясь рисованием и игрой на кяманче. Когда начинается наплыв туристов в эти места, Осип берёт свою кяманчу, садится на камне в людном месте возле леса, и начинает играть. “Говорят, Осип играет не для того, чтобы собирать деньги – он играет для белки, – говорил Кямал. Эта белка так привыкла к Осипу, что садится ему на плечо, с плеча – на голову, играясь с ним – белке очень нравится его игра на кяманче. Осип оставляет крышку футляра кяманчи открытой. Когда слушатели бросают в футляр купюры или монеты, белка сразу же хватает деньги и уносит в свою нору, чем сильно забавляет присутствующих. Люди безустанно смотрят на это зрелище, и продолжают бросать в футляр деньги.
    – Некоторые даже называют эту белку компаньоном Осипа, - отметил Кямал. – Говорят, что Осип нарочно так дрессировал белку, чтобы собрать побольше денег. Люди ещё до прибытия Осипа собираются там и ждут его появления вместе с белкой. Каждый день всё больше людей приходят туда, чтобы воочию стать свидетелем этой странной дружбы. А под вечер Осип радостно возвращается домой.
    – Наверно, белка Осипа уже успела стать миллионером… - с ухмылкой сказал Магсуд.
    Когда я попрощался с Магсудом и Кямалом и вернулся в гостиницу, уже стемнело. Несмотря на весеннюю пору, стоял жуткий мороз. Я уже жалел о том, что не взял с собой пальто. У половины районного центра был отключён свет. Гостиница тоже осталась без света. На стол в комнату положили несколько свечей. Я зажёг одну из них и поставил в пепельницу. Лёг в постель, и попытался согреться. Как назло, я никак не мог заснуть в холодной постели. У меня перед глазами стояли дерзкие выходки Хури, которая так рьяно скрывала от меня Пири. Я знал, что Пири не умер, и она говорит это от злости. Но видимо, наша встреча с ним была сопряжена с какой-то опасностью или трагедией, раз она так препятствует этой встрече, как мать, защищающая своего ребёнка от пасти хищника. “Он осрамил нас во всей округе!” – эти слова Хури до сих пор звенели у меня в ушах. Я взял альманах и поднёс к свече. Поискал в содержании произведение Пири Мамедова – оно оказалось повестью из восьмидесяти семи страниц, под названием «Я, Хури, Осип и белка». «Неужели, Хури права? Эта повесть же про них самих…» И я принялся читать эту повесть в полумраке.
    Хури оказалась права – повесть была посвящена им самим. Автор изгалал события от третьего лица. Он даже не счёл нужным поменять имена. Себя автор описывал так: «Летом и зимой, он ходил в одном пиджаке, а на голове носил изношенную кепку. Был до того худощав, что ремень застёгивал на последнее отверстие, и брюки ежились как мешок. Его одежда пропиталась запахом белки Осипа. «Пири, я похороню тебя именно в таком прикиде!» - говорила всегда Хури.»...
    Внезапно я вздрогнул от шума грозы и проливного дождя – ещё с детства я боялся грозы, и на протяжении долгих лет я даже позабыл о возможности такой кутерьмы. Под светом грозы появлялись и исчезали крыши расположенных неподалёку домов. Через полчаса дождь усилился, и начало лить как из ведра. Такого ливня я на протяжении сорока лет городской жизни не видел ни разу. Закрыл окно, укутался в одеяло и прижался к подушке. Морозный холод исчез –проливной дождь словно смыл его с лица земли. Я приблизил свечу к кровати, и хотел продолжить чтение, как в дверь постучались.
    – Войдите! – сказал я, и взяв свечу, протянул к двери.
    В комнату вошёл мужчина, укутанный в полиэтилен. На голове у него была изношенная кепка. Он сложил полиэтилен и убрал в сторону, снял кепку и провёл рукой по голове. И вдруг я обратил внимание на туго застёгнутые брюки, и понял, что передо мной – сам Пири Мамедов…
    – Рад видеть вас, Пири Мамедов... – уверенно поздоровался я.
    – Я узнал о вашем приезде ещё вчера, - сказал он с улыбкой. – Но возможность увидеться с вами появилась только сегодня.
    – Упаси господь – тётя Хури, узнав, что я ищу вас, чуть не выдворила меня из района.
    – Да, язык у неё острый – но такую ранимую, добродушную женщину вы не отыщете нигде. Она злится, когда у неё возникает какое-то дурное предчувствие. Никому ничего о своём предчувстии она не рассказывает, но при этом становится просто невыносимой. Однако, как только опасность минует, она вновь становится мягкой, как шёлк. Думаю, вы успели узнать кое-что о ней. До сих пор никто не смог уличить её в ошибочных предположениях. Я ещё со вчерашнего дня обещал ей, что не буду с вами встречаться, но она уверяла: «Ещё как будешь – побежишь как миленький, чтобы заполучить какую-то дурацкую книгу!» Ну вот, я и пришёл!
    Пири говорил, и улыбался. Он производил впечатление общительного человека. Мы сели лицом к лицу – тусклый свет свечи едва освещал его лицо.
    – Может, она предчувствовала какое-то несчастье, и вам не нужно было встречаться со мной? – побеспокоился я. Честно говоря, после того, как Хури так беспардонно прогнала нас со двора, я тоже, в глубине души, почувствовал возможность каких-то неприятностей, и передумал встречаться с Пири.
    – Не исключено, - ответил он. – но это никто, кроме неё, точно сказать не может.
    – Я забыл вас поздравить! Вы знаете, что стали лауреатом премии «Золотой Лавр»?
    – Я узнал это от Хури. Именно поэтому я и загорелся желанием встретиться с вами, - сказал он с улыбкой.
    «Его лицо не очень-то привыкло к улыбке,» - подумал я.
    Внезапно включился свет. Пири взглянул на электрическую лампу, и засмеялся:
    - Нога у меня лёгкая… Даже не поверите – когда я приходил к вам, Хури сказала, что как только я войду в вашу комнату, станет светло. Видите, какая она у нас предсказательница?
    Его худощавое, морщинистое лицо озарилось радостью. Почему-то произведение Пири создавало о нём впечатление весьма хмурого человека. Но передо мной сидел совершенно другой Пири…
    – Я только что начал читать вашу повесть… – сказал я, протягивая ему альманах. Он взял книгу, и начал медленно пролистывать свою повесть. Его лицо ещё больше озарилось радостью.
    – А есть ли у вас изданные книги? Ещё какие-то награды присуждались вам? – спросил я.
    – Изредка пишу, но только для себя. Хури не видит за мной писательское будущее. Это первый конкурс, куда я отправил своё произведение. Значит, получилось… А Хури я глаза выколю – за то, что обманула нас... – явно чувствовалось, что он радовался своему успеху, как ребёнок.
    – Моей целью было познакомить читателей с нашей белкой… - признался Пири. – На какую-либо премию я не претендовал. Над этим произведением я работал три года. Писать для меня – это сущий ад; если я не переживу в душе то, что пишу, то ничего у меня не получится. В этом горьком мучении кроется настоящее писательское удовольствие. Говорят, кто-то может начать писать произведение и завершить его за один присест. Я завидую таким писателям…
    Пири откровенничал, и я чувствовал, что его душа переполнена, он хочет высказаться. Видимо, ему, как писателю, не с кем было делиться своим талантом и суждениями.
    – Я сейчас на стадии завершения рассказа, над которым работаю. Уже который день места себе не нахожу. Интересный рассказ – опять про белку.
    – Кажется, вы явно обожествляете эту белку. Она даже изображена на всех картинах, которые висят у вас дома. Я видел их, когда без разрешения отворил дверь и зашёл в ваш дом… – признался я.
    – Если вы увидете эту белку, то поймёте меня. Хури говорит, что каждый раз видит в глазах белки Ильгара – сына Осипа – живым и невредимым. Она утверждает, что белка копит деньги и отправляет Ильгару, чтобы тот смог вернуться домой. Если бы не эта белка, то Осип давно скончался бы. Он считает белку своим сыном, превратившимся в белку… Наверно, вы считаете меня сумасшедшим, не так ли?
    Я всего лишь выслушивал его, и моё молчание вызвало у него такое умозаключение. С его лица исходила смиренность, честность, совестливость.
    – Упаси господь! Просто ваша дружба с белкой, ваши поверья крайне изумительны для меня…– признался я. – А на что вы живёте? Неужели оба на иждивении Хури? Неужели Осип не содержит себя деньгами, заработанными игрой на кяманче?
    – Играя на кяманче, Осип не попрошайничает, а демонстрирует своё мастерство. Таким образом он, с одной стороны, дарит людям удовольствие, а с другой – избавляется от тоски по сыну. Он мастерски исполняет грустную мелодию – всю свою печаль изливает на струны кяманчи. Люди видят, что белка не позволяет притронуться ни к одной копейке – видимо, она привыкла к запаху денег, - засмеялся он.
    – А что она делает с этими деньгами? А дупло в дереве глубокое? Почему бы вам не проверить её нору? – спросил я.
    – Ни в коем случае! Хури говорит, что если кто-то надумает проверить нору, то белка обидится и убежит, и тогда Ильгар останется без денег и не сможет вернуться. Осип играет даже в одиночестве – играет для белки. Когда никто не подаёт денег, белка сидит на коленях у Осипа и слушает музыку, и это ему очень нравится. Осип и белка сильно привыкли к друг другу. Белка очень радуется, увидев Осипа – прыгает с ветки на ветку, спускается вниз и садится на футляр. Осип открывает крышку и берёт инструмент, и она начинает грызть сухари, слушая музыку. Вам надо видеть, как белка, прыгая с ветки на ветку, спускается вниз и крадучись, берёт из футляра деньги, долго рассматривает, словно спрашивая разрешение, и быстро уносит к себе в нору…
    – К сожалению, мне завтра нужно вернуться в город. Иначе, я с удовольствием остался бы поглядеть на вашего друга… - сказал я.
    – Горная дорога завтра открыта. А послезавтра случится камнепад, и перекроет дорогу. Поэтому вам лучше уехать завтра.
    – Это тоже Хури вам напророчила?
    – Да. Она наш умелый синоптик, всё предсказывает, – засмеялся он. – Не смею больше отнимать у вас время – кажется, вы собирались спать… Можно, я заберу у вас эту книгу? – указал он на альманах, которого он всё это время держал в руке, как ценную награду.
    – Конечно, можно. Я себе в городе куплю, – ответил я.
    – А за сколько вы покупали, я заплачу... – спросил он, засунув руку в карман.
    – Ни за сколько – это подарок. Но я обязательно куплю эту книгу и узнаю всё про трёх друзей и вашу белку.
    Он просто улыбнулся, и ничего не сказал.
    Я отметил в тетради всю необходимую информацию про Пири Мамедова. Проводил гостя, и вновь лёг в постель – мой автобус отправлялся рано утром. Но в глубине души я хотел остаться, увидеться с Осипом и поглядеть на белку. «Уехать, или остаться?» - колебался я.
    В ту ночь мне приснилась Хури. Она казалась очень милой и добродушной, даже несопоставимой с явью.
    - Умоляю тебя, сынок, - вытирая слёзы, причитала она. – я обидела тебя, прости меня! Но ты много чего не знаешь. Я, Пири и Осип навсегда отреклись от земной благодати под названием «счастье». Мы счастливы именно в этом уголке земли, счастливы со своими горестями. Не разрушай наш покой, не мешай нашему счастью, уезжай! У Пири уже не тот возраст, чтобы гнаться за славой, а Осип давно отвык от счастья. Не мешай нам жить с нашими надеждами. Пусть Осип надеется, что сын когда-то вернётся. Пускай Пири верит, что когда-то станет именитым писателем. Позволь нам встречать каждый начинающийся день с этими сладкими надеждами. Уезжай, сынок, прошу тебя, непременно уезжай!..
    … Преодолевая горные перевалы, проезжая через узкие тропы, я глядел на отвесные скалы, которым на следующий день предстояло упасть и перекрыть дорогу. Хури была права – тут в любой момент мог случиться камнепад. Но когда? Это было известно только Всевышнему, и самой Хури…

    • oktyabr 2017, Rəşid B.

  • 141
Belə Ayrılıq Olmur

Dəhnəli Məmməd Hacızadə

Dərddi dərdə calanan, hey üst-üstə qalanan. Baxma ki ortalıqda iztirabdı dolanan, . Dözmərəm göz yaşına, qəm dolu baxışına. Qəlbimdəsən getsəm də, dünyanın o......

Ağrının ssenarisi - (psixoloji-fəlsəfi janrda hekayə)

Tural İsmayılov

Gecənin sükutu mürəkkəb qurumamış vərəqlərimin üzərinə ağır bir duman kimi çökürdü. Pəncərənin önündə dayanıb, uzaqda, qaranlığın içində batan şəhərin işıqlarına baxırdım. Masamın üzərində on birinci......

Daha Səsləməyir Dan Yeri Bizi

Dəhnəli Məmməd Hacızadə

Göydə ay,ulduzlar yerdə sən və mən, Bir onlar oyaqdır, bir də, sən və mən. Qapılıb gecələr xoş xəyallara, Onlar bizə baxar, biz də onlara. Qalardı......

Ağ dumanın içindəki görən kor (fəlsəfi hekayə)

Tural İsmayılov

Atam deyirdi ki, dünyanı görmək üçün göz lazımdır, mən isə indi buna şübhə edirəm. O kitabı – vərəqləri künclərindən didilmiş, cildi günəşdən solmuş o qəribə......

Zaur Ustac - Zenitdəki Zenitçi

زائـــور اوستاج

Zenitdəki Zenitçi (oçerk) Azərbaycan xalqının qəhrəmanlıq salnaməsi yüz illər boyu Vətən uğrunda canından keçən igid oğulların adı ilə zəngin olmuşdur. Bu qəhrəmanlar yalnız bir ailənin......

Sona İsmayılova – Zakir Kaya’nın Medya ve Yayıncılık Çalışmaları

زائـــور اوستاج

Röportaj Editör Girişi Dr.profesor Zakir Kaya, Türkiye merkezli araştırmacı gazeteci, yazar olarak medya, yayıncılık ve edebiyat......

Araşdırmaçı jurnalist Zakir Kaya: Media, Ədəbiyyat və Müstəqil Düşüncənin Kəsişm...

زائـــور اوستاج

Müsahibə Mətni Müasir mediada sürət, görünürlük və rəqəmsal intensivlik artdıqca, məzmun istehsalının keyfiyyəti və......

Zaur Ustac - Mən

زائـــور اوستاج

Mən “Sizin yanınızda oturmaq istəyirəm” … (Qəndab – Ara-sor məni) Hər gün oyananda səhər mehində, Sübhün şəfəqində, danındayam mən. Telinin cığasın pozan küləyəm, Hər zaman......

Zaur Ustac - Aşiq gecələr

زائـــور اوستاج

Aşiq Gecələr (Qəndab – Aşiq gecələr) O zülmət gecənə şam olum, gülüm, O gül cəmalına aşiq gecələr! “İşıldaquş”ların işığı vecsiz, Əriyən mumlara aşiq gecələr! Pərvanə......

Abşeron təhsilində sözün və yaddaşın böyük bayramı

زائـــور اوستاج

Abşeron-Xızı Regional Təhsil İdarəsi müdiri hörmətli Ilhamə xanım Abdullayevanın dəstəyi ilə Xırdalan şəhər 8 nömrəli tam orta ümumtəhsil......